Не про Музей искусств

Коллекция Национального музея искусств Мальты занимает три этажа барочного дворца. От средневековых итальянских работ до современного периода мальтийского искусства. Здесь стоило бы написать о Караваджо, Скортино и Прети, но вот после этого музея мне запомнилось совсем другое.

У меня на Мальте случилось много замечательных соседей. И один из них, узнав, что мне наконец-то надоело ходить на пляж и я собираюсь посетить музей, великодушно составил мне компанию.

— Я кроме Паччвилля тут ничего не посещал, — так и сказал мне Хуакин.

Мы добрались пешком от Мсиды до Валлетты, потому как перепутали автобусы, уехали не в ту сторону, а потом так и не смогли дождаться нужного... И в общем-то когда мы дошли уже до музея под солнцепёком мальтийского августа, больше искусства нас интересовала только система кондиционирования. Хуакин так и вовсе сто тысяч раз пожалел, что пошёл в музей, а не остался на ежедневную сиесту на диване под вентилятором. Да и вообще на картины он смотреть не любит, в искусство ничего не понимает и кроме микробиологии заниматься ничем в жизни не желает.

Значительная часть коллекции этого музея составляют картины по библейским мотивам.

— О, это же вот это!- говорил мне Хуакин.

— А это вот он!- говорил он опять.

— А это...,сосед начал рассказывать историю сюжета очередного полотна, но заметив, как я киваю ему, тут же спросил, — ты что, совсем ничего об этом не знаешь?

И я тут же начала представлять, откуда он может знать о жизни всех этих людей, изображённых на полотнах. Не то, чтобы знать всё и с видом заправского экскурсовода сыпать фактами, датами и громкими именами, но... Но про каждую картину он мог что-то сказать. Про историю сюжета, про людей, про место. Даже просто заметить почему и кто изображён так или иначе. Я так не могла. Мне было почти неловко. Потом я вспомнила, что Хуакину двадцать, он учится на микробиолога и в проявлении интереса к «религии в искусстве» замечен до этого музея не был.

— Ну вот про это ты уж точно должна знать!- остановился он в одном из залов.

— Да!- воскликнула я,— это Каин и Авель!

— Ну хоть чему-то вас в школе учили, — он довольно расхохотался и стал рассказывать о том, почему художники часто вкладывают в руки Каина челюсть осла.

— В школе учили?- переспросила я.

— Ну да, а где же ещё, — вздохнул он, — разве в России не изучают в школах религию?

Я даже не нашла, что на это ответить.

2

3

4

5

6

7

Дальше «экскурсия» по музею пошла легче. 

8

9

10

В верхних садах Валлетты есть копия этой скульптуры. Это Гаврош. Персонаж романа «Отверженные» Виктора Гюго. Маленький парижский сорванец, который ночевал в том самом «Слоне Бастилии». Ну хоть что-то я могу узнать в Музее искусства! 🙂

11

И вот чудесное. На заднем плане отплясывают два сатира. 

12

13

Валлетта со стороны Гранд-Харбора много-много лет назад. 

14

Вид на пролив Марсамшет и остров Маноэль. На освещённой половине пейзажа тень Хуакина:

— Да-а, на той Мальте была ещё большая скука, чем на этой, — говорит он, — я уверен, что у них даже ещё не было Паччвиля!

15

Вот это просто прелесть. Котик греется на солнце!

16

17

— О, смотри, смотри!- говорит Хуакин.— Это же русский! Коммунизм! Красная армия! Сталинград!

Портрет молодого человека в зелёной гимнастёрке с советской звёздочкой на воротнике датирован 1918 годом, но, впрочем, он же не проходил историю России в школе и, значит, пусть так оно и будет.

18

Я потом вспомнила, как мы проходили религию в школе. Это был посвящён один урок литературы в шестом классе.

comments powered by HyperComments